poem · 1981-09-29
В Москве большие перемены
Где были старые дома,
Теперь спокойно и степенно
Стоят иные терема.
Хоть я люблю лубок московский,
Смотрю я, слабый человек,
Как широко, свободно, броско
Москва шагает в новый век.
Ещё мы тихо напеваем
Полузабытые слова,
И нам приветливо кивает
Москвы златая голова,
Но явственнее и яснее
Москву пронзает новый век.
Лицом, Москва, ты молодеешь,
Но сердце древнее в тебе.
МУЗЫ
Наш тесен круг и невелик,
И лица светлы и прекрасны.
Звучат стихи, и в этот миг
Мы к таинствам души причастны.
Звучит стиха высокий слог -
И вот с поэтом крепнут узы,
И каждый богом стать бы мог,
В тот миг, когда к нам сходят музы...
И в той звонкой тишине
Я цепенею от Шопена,
Как будто кто-то незаметно
Меня целует в полусне.
Теперь спокойно и степенно
Стоят иные терема.
Хоть я люблю лубок московский,
Смотрю я, слабый человек,
Как широко, свободно, броско
Москва шагает в новый век.
Ещё мы тихо напеваем
Полузабытые слова,
И нам приветливо кивает
Москвы златая голова,
Но явственнее и яснее
Москву пронзает новый век.
Лицом, Москва, ты молодеешь,
Но сердце древнее в тебе.
МУЗЫ
Наш тесен круг и невелик,
И лица светлы и прекрасны.
Звучат стихи, и в этот миг
Мы к таинствам души причастны.
Звучит стиха высокий слог -
И вот с поэтом крепнут узы,
И каждый богом стать бы мог,
В тот миг, когда к нам сходят музы...
И в той звонкой тишине
Я цепенею от Шопена,
Как будто кто-то незаметно
Меня целует в полусне.